Антидепрессанты и сон у взрослых
Обзор доказательных данных
Содержание
Объединяющий принцип
Каждый препарат из рассмотренных в обзоре имеет двойное, дозо- и время-зависимое влияние на сон, которое может быть предсказано на основании действия на рецепторы. Стимуляция 5-HT₂A/₂C + потенциирование норадренергической системы фрагментирует сон и подавляет фазу сна с БДГ — механизм развития бессонницы при приёме СИОЗС/ИОЗСиН. Антагонизм 5-HT₂A/₂C + блокада H₁ гистаминовых рецепторов увеличивает медленноволновый сон, консолидирует сон и вызывает седацию — механизм седативных ТЦА, миртазапина и тразодона.[1][2]
Ключевая идея для практики
Один и тот же препарат может одновременно вызывать и бессонницу и сонливость — в разных дозах, в разные периоды лечения и у разных пациентов. Клинический эффект определяется не «классом» препарата, а конкретным рецепторным профилем, дозой, путём введения, временем приёма и индивидуальной чувствительностью.
Ограничения и предостережение
Практически все данные в этой области — наблюдательные: ретроспективные когорты, регистры, исследования «случай–контроль» и серии случаев. Свойства когорт смещены в сторону молодого возраста; режимы терапии и сывороточные уровни часто не документированы, а влияние курения, ожирения, социально-экономического статуса и употребления психоактивных веществ учтено неполно. Рандомизированных исследований с твёрдыми конечными точками в виде показателей ПСГ крайне мало.
Ключевое предостережение, применимое ко всем оценкам ниже
Не переносить автоматически данные, полученные в одной популяции (например, при депрессии), на другую (например, при первичной бессоннице). Учитывать форму препарата, путь введения, длительность и конкретную подгруппу пациента.
Ключевое изменение представлений — от эффекта класса препаратов к эффекту класса рецепторов. Современные сетевые мета-анализы показывают, что внутри одного класса (СИОЗС) профиль сна может различаться радикально: флувоксамин — препарат, наиболее сильно повышающий риск сонливости (ОР 6,32), тогда как циталопрам и вортиоксетин занимают противоположный полюс активирующего градиента — то есть в наименьшей степени повышают риск сонливости. Это подчёркивает, насколько сильно конкретный рецепторный профиль определяет видимый сигнал.[7][2]
Диагноз также имеет значение. Частота нарушений сна выше при тревожных расстройствах и обсессивно-компульсивном расстройстве, чем при большой депрессии. У пациентов с ОКР на высоких дозах флувоксамина бессонница достигает 31%, а сонливость — 27%; при генерализованном тревожном расстройстве на венлафаксине оба показателя достигают 24% — существенно выше, чем в популяции пациентов с БДР. Это означает, что переносить данные, полученные при депрессии, на пациентов с тревожными расстройствами или ОКР нельзя без поправки на более высокий исходный риск.[1]
Ниже — три ключевых вопроса. Для каждого приведены типы нарушений, механизмы и модификаторы риска, острая тактика и профилактика.
Нормальная архитектура сна и нейробиология
Понимание влияния антидепрессантов на сон требует трёх основ: нормальной архитектуры сна, нейромедиаторных систем, переключающих состояния сна и бодрствования, и уже существующей патологии сна при заболеваниях, по поводу которых назначаются эти препараты. Антидепрессанты никогда не действуют на «чистый лист» — они наслаиваются на уже изменённую архитектуру сна (REM-дизингибиция и снижение медленноволнового сна при депрессии; кортикальное и вегетативное гипервозбуждение при бессоннице).[1][2][3]
Сон проходит через 4–6 циклов NREM (сон без быстрых движений глаз) и REM (сон с быстрым движением глаз, «быстрый» сон, «БДГ-сон» или «парадоксальный сон») за ночь, каждый длительностью 90–120 минут; NREM составляет ~75–80%, REM — ~20–25% общего времени сна. NREM включает стадии N1 (самая лёгкая, ~2–5%), N2 (сонные веретёна и K-комплексы, ~45–55%) и N3/медленноволновый сон (высокоамплитудная дельта-активность, ~10–20% — наиболее физически восстановительная стадия, связанная с выбросом гормона роста и глимфатическим клиренсом). REM характеризуется десинхронизированной ЭЭГ, напоминающей бодрствование, быстрыми движениями глаз, мышечной атонией и яркими сновидениями.[4][5] Критически важно, что эти стадии распределены неравномерно: N3 доминирует в первой трети ночи, а REM-периоды удлиняются к утру — поэтому БДГ-ассоциированные феномены (и феномен отдачи БДГ (REM-рибаунд) при отмене антидепрессантов) группируются в ранние утренние часы.[4][8]
Метрики, которые постоянно встречаются в литературе по антидепрессантам: латентность сна, латентность БДГ (в норме ~80 мин; укорочена при депрессии), эффективность сна (отношение времени сна ко времени в постели) и WASO (бодрствование после засыпания).[7][9]
Две модели регуляции сна
Состояние сон–бодрствование регулируется двумя взаимодополняющими моделями. Двухпроцессная модель объединяет процесс S (гомеостатическое давление сна, молекулярный коррелят — аденозин, накапливающийся во время бодрствования и физиологически маркируемый медленноволновой активностью) и процесс C (циркадианный сигнал от супрахиазматического ядра, синхронизируемый светом и сигнализируемый началом секреции мелатонина).[11][12] Модель flip-flop switch объясняет, как переходы становятся быстрыми и стабильными: взаимно тормозящие популяции бодрствующих и спящих нейронов переключают мозг между состояниями, а орексиновые (гипокретиновые) нейроны действуют как стабилизатор, не позволяющий переключателю «перекидываться» неадекватно.[14][15]
Бодрствующая сторона построена именно из тех нейромедиаторных систем, которыми манипулируют антидепрессанты: норадренергические (голубое пятно), серотонинергические (дорсальное ядро шва), гистаминергические (туберомамиллярное ядро), дофаминергические, холинергические и орексиновые нейроны.[17][19] Спящая сторона — ГАМКергические/галанинергические нейроны вентролатерального преоптического ядра (VLPO), которые тормозят все эти системы возбуждения.[16][20]
Два факта из этой схемы определяют почти все эффекты антидепрессантов на сон:
- Моноаминергические нейроны — «REM-off». В реципрокной и обновлённой моделях переключателя БДГ серотонинергические и норадренергические нейроны активны во время бодрствования, замедляются в NREM и должны замолчать, чтобы возник REM, тогда как холинергические нейроны — «REM-on». Любой препарат, поддерживающий серотонинергический или норадренергический тонус, следовательно, подавляет REM — удлиняет латентность БДГ и уменьшает время REM — наиболее универсальный фармакологический эффект антидепрессантов.[3][17][21]
- Бодрствование управляется гистамином и серотонином через специфические рецепторы. Антагонизм H₁ индуцирует сон («снотворные средства»), тогда как антагонизм 5-HT₂A/₂C увеличивает медленноволновый сон и консолидирует сон («средства поддержания сна»). Именно поэтому седативные антидепрессанты с H₁- и 5-HT₂-блокадой улучшают непрерывность и глубину сна при минимальном подавлении REM.[1][3][25]
| Система (источник) | Активность по состояниям | Роль в сне | Значение для антидепрессантов |
|---|---|---|---|
| Серотонин (дорсальное ядро шва) | Бодрствование > NREM >> REM | Бодрствование; REM-off | СИОЗС/ИОЗСиН ↑тонус → подавление REM, фрагментация; антагонизм 5-HT₂A → ↑SWS |
| Норадреналин (голубое пятно) | Бодрствование > NREM >> REM | Бодрствование; REM-off | ИОЗСиН/ТЦА сильно подавляют REM, снижают непрерывность |
| Гистамин (туберомамиллярное ядро) | Бодрствование >> сон | Бодрствование | Блокада H₁ (доксепин, миртазапин, амитриптилин) → седация, ↑NREM |
| Ацетилхолин (PPT/LDT) | Бодрствование ≈ REM >> NREM | REM-on | Относительное холинергическое доминирование лежит в основе депрессивной REM-дизингибиции |
| ГАМК (VLPO) | NREM >> бодрствование | Способствует сну | Мишень бензодиазепинов/Z-препаратов |
| Орексин (латеральный гипоталамус) | Бодрствование >> сон | Стабилизирует бодрствование; тормозит REM | Мишень ДОРА (суворексант, лемборексант) |
| Мелатонин (эпифиз) | Ночь | Циркадианный сигнал сна | Агомелатин (агонист MT₁/MT₂) синхронизирует процесс C |
| Аденозин (базальный передний мозг) | Растёт при бодрствовании | Гомеостатическое давление сна | Антагонизируется кофеином |
Патофизиология сна при депрессии, бессоннице и тревоге
Депрессия даёт высоко воспроизводимый полисомнографический паттерн из трёх компонентов: нарушение непрерывности сна (удлинение латентности, увеличение WASO, снижение эффективности, раннее утреннее пробуждение), снижение медленноволнового сна со смещённым распределением дельта-активности и БДГ-дизингибиция (REM-дизингибиция) — укорочение латентности БДГ, увеличение плотности БДГ и удлинение первого БДГ-периода, подтверждённое мета-анализом 2024 г. у пациентов без препаратов.[3][31][32] Эти БДГ-аномалии обнаруживаются у никогда не болевших депрессией родственников высокого риска и сохраняются в ремиссии, что позволяет считать их эндофенотипами, а не маркерами состояния.[31][33]
Доминирующее механистическое объяснение — модель холинергически-аминергического дисбаланса: относительная холинергическая гиперактивность (или повышенная чувствительность мускариновых рецепторов) на фоне дефицита моноаминергического тонуса растормаживает REM. Холинергические агонисты воспроизводят депрессивный БДГ-профиль у здоровых добровольцев, а у депрессивных пациентов наблюдается усиленный ответ БДГ на холинергическую стимуляцию. Эта модель напрямую объясняет, почему подавляющие REM моноаминергические антидепрессанты являются терапевтическими.[34][35]
Бессонница концептуализируется как состояние 24-часового гипервозбуждения, охватывающего когнитивную, кортикальную, вегетативную и эндокринную сферы: повышенный метаболизм всего тела и всего мозга, повышенный кортизол, увеличенная частота сердечных сокращений, повышенная высокочастотная (бета/гамма) ЭЭГ-активность в NREM и REM, снижение кортикального ГАМК и повышенный орексин. Это кортикальное возбуждение лежит в основе феномена «недооценки сна» и переопределяет бессонницу как неспособность к де-возбуждению, а не как просто дефицит сна.[12][38][39]
Тревожные расстройства демонстрируют частично перекрывающийся, но отличный профиль — выраженное увеличение субъективных жалоб и умеренное снижение непрерывности и общего времени сна, но, как правило, без характерных для депрессии БДГ-аномалий; нарушение непрерывности сна трансдиагностично, тогда как изменения давления БДГ и SWS более специфичны для аффективных расстройств.[42][43]
Клиническая значимость этой патологии высока и двунаправлена: предсуществующая бессонница увеличивает риск будущей депрессии почти вдвое; резидуальная бессонница после успешного лечения депрессии — наиболее частый остаточный симптом и связана с существенно более высоким риском рецидива в течение года (43,4% против 7,4%; скорректированное ОР ~10); лечение бессонницы с помощью КПТ-Б у пожилых снижало заболеваемость депрессией на ~83% среди стойко ответивших. Именно поэтому сон является терапевтической целью сам по себе, а не просто симптомом, который нужно терпеть.[30][45]
Роль антидепрессантов в лечении бессонницы
Антидепрессанты занимают две различные терапевтические роли. Роль 1 — коррекция депрессивного профиля сна. Усиливая моноаминергический тонус, большинство антидепрессантов подавляют расторможенный REM при депрессии; описана дозозависимая связь между подавлением REM и антидепрессивным ответом. Седативные препараты дополнительно восстанавливают непрерывность и SWS.[1][2]
Роль 2 — использование в качестве гипнотиков при бессоннице. Седативные антидепрессанты — одни из наиболее часто назначаемых препаратов при бессоннице, использующие антигистаминергическую, анти-5-HT₂, антихолинергическую и антиадренергическую активность в дозах значительно ниже антидепрессивных.[38][47] Однако контролируемая доказательная база слаба, и только низкодозный доксепин (3–6 мг) одобрен FDA для лечения бессонницы. Обзор NEJM 2024 г. прямо указывает: несмотря на широкое использование, эффективность седативных антидепрессантов при бессоннице не подтверждена контролируемыми исследованиями, за исключением доксепина. Мета-анализы тразодона показали противоречивые эффекты на латентность сна, WASO и общее время сна.[2][8]
Тразодон при первичной бессоннице: отсутствие эффективности в РКИ. Хотя тразодон назначается как гипнотик примерно 1% взрослых в США, он не показал эффективности ни в одном рандомизированном двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании первичной бессонницы — единственное негативное исследование тестировало только 50 мг. Это важное различие: тразодон может работать при бессоннице, коморбидной депрессии, но не при первичной бессоннице.[7][10]
Миртазапин (7,5–15 мг) имеет самые сильные данные. РКИ DREAMING в общей практике (n=80) показало клинически значимое снижение ISI через 6 недель по сравнению с плацебо (средняя разница −6,0; 95% ДИ −9,0…−3,0; улучшение 52% против 14%), но отсутствие значимой разницы после 12 недель. РКИ MIRAGE у взрослых ≥65 лет (n=60) выявило превосходство миртазапина 7,5 мг над плацебо через 28 дней (изменение ISI −6,5 против −2,9; p=0,003). ПСГ стабильно показывает увеличение общего времени сна, доли медленноволнового сна и эффективности сна со снижением WASO.[9][10][11]
Амитриптилин (10–20 мг) имеет слабую поддержку. В DREAMING снижение ISI через 6 недель было статистически значимым, но клинически незначимым (−3,4; 95% ДИ −6,3…−0,4), без пользы после 6 недель. Исследование TIMELAPSE показало, что низкодозный амитриптилин не уступает КПТ-Б только при либеральном 4-балльном пороге, с меньшим числом клинических ответивших (41% против 58%; p=0,02) и 68% сообщали об ухудшении сна после отмены.[9][14]
Агомелатин (25–50 мг) улучшает субъективное качество сна (SMD 0,31; 95% ДИ 0,21–0,40) и снижает частоту бессонницы (ОР 0,59; 95% ДИ 0,39–0,90) по данным 25 РКИ, но мета-анализ не выявил значимого влияния на объективное общее время сна (MD −15,7 мин; 95% ДИ −49,7…18,2). Систематический обзор 2026 г. подтверждает: агомелатин может не иметь доказанного объективного ПСГ-эффекта, несмотря на улучшение субъективного сна. Против эсциталопрама агомелатин сокращал латентность сна начиная со 2-й недели и улучшал дневную бодрость.[15][16][11]
Кломипрамин не имеет доказательств при бессоннице и нарушает сон, сочетая мощное подавление REM и повышенное бодрствование с дневной седацией (54% сонливость, 25% бессонница в исследованиях при ОКР).[17][18]
Ключевые цифры
Миртазапин, низкие дозы (DREAMING): снижение оценок по ISI через 6 недель — −6,0 балла (95% ДИ −9,0…−3,0), клинически значимо; после 12 недель эффект исчезает.[4][5]
Амитриптилин, низкие дозы (DREAMING): ISI −3,4 балла — статистически значимо, но клинически не значимо.[4][5]
Агомелатин: улучшает субъективное восприятие качества сна, сохраняет сон с БДГ; объективный ПСГ-эффект может отсутствовать у депрессивных пациентов.[1][6][11]
Тразодон, GRADE-мета-анализ 2026 (10 РКИ, 1029 пациентов): улучшение качества сна по PSQI SMD −0,83; снижение тяжести депрессии по HAMD SMD −0,37; но сонливость ОР 7,34, седация ОР 6,53, нечёткость зрения ОР 17,5.[8]
Сетевой мета-анализ 153 РКИ: антидепрессанты (пароксетин, эсмиртазапин) эффективны преимущественно по субъективным шкалам сна при умеренной достоверности доказательств.[12]
Вывод: для лечения бессонницы при депрессии фармакологический выбор ограничен; КПТ-Б остаётся первой линией, а миртазапин в низкой дозе — эффективен только на коротком сроке (~6 недель). Тразодон не подтверждён при первичной бессоннице, но работает при коморбидной депрессии. Доксепин 3–6 мг — единственный одобренный препарат, но в России эта форма не зарегистрирована.
Сравнение препаратов при нарушении сна
| Препарат | Доказательства при нарушении сна | Практический вывод |
|---|---|---|
| Миртазапин, низкие дозы | DREAMING: снижение оценок по ISI через 6 нед — −6,0 балла (95% ДИ −9,0…−3,0), клинически значимо; после 12 нед эффект теряется. ПСГ: ↑общее время сна, ↑SWS%, ↑эффективность сна, ↓WASO | Обоснованное off-label применение ~6 недель[4][5][11] |
| Амитриптилин, низкие дозы | DREAMING: ISI −3,4 балла — статистически значимо, но клинически не значимо; 68% сообщают об ухудшении сна после отмены | Не рассматривать как надёжное снотворное[4][5] |
| Агомелатин | Улучшает субъективные оценки сна, сохраняет БДГ; объективный ПСГ-эффект может отсутствовать у депрессивных пациентов | Полезен при субъективной неудовлетворённости качеством сна, но не как «снотворное, восстанавливающее структуру сна»[1][6][11] |
| Тразодон | При первичной бессоннице — не показал эффективности ни в одном РКИ. При бессоннице, коморбидной депрессии: PSQI SMD −0,83; ↑общее время сна, ↑эффективность; сохраняет БДГ | Не применять при первичной бессоннице; обоснован при коморбидной депрессии[7][8][11] |
| Кломипрамин | Нарушает сон; доказательств при бессоннице нет | Не применять для лечения нарушений сна[2] |
| Доксепин 3–6 мг | Единственный антидепрессант, одобренный FDA для лечения бессонницы; эффективность подтверждена в плацебо-контролируемых РКИ. Улучшает поддержание сна (WASO, общее время сна), но не латентность сна после 2-го дня | Стандарт для фармакологического лечения бессонницы, но в России низкодозная форма не зарегистрирована[3][10] |
Практический вывод
Для лечения бессонницы при депрессии фармакологический выбор ограничен. КПТ-Б остаётся первой линией, а миртазапин в низкой дозе — лишь краткосрочная опция (~6 недель). Тразодон эффективен только при коморбидной депрессии, но не при первичной бессоннице. Доксепин 3–6 мг — единственный одобренный препарат, но в России эта форма не зарегистрирована.
Бессонница и сонливость на фоне лечения
СИОЗС и ИОЗСиН вызывают как бессонницу на фоне лечения, так и сонливость.[7][2] Оба эффекта концентрируются в первые недели и ослабевают со временем, но у части пациентов сохраняются.[1]
| Препарат / класс | Бессонница против плацебо | Сонливость против плацебо |
|---|---|---|
| СИОЗС (среднее по классу) | ~17% против 9% | ~16% против 8% |
| ИОЗСиН (среднее по классу) | ~13% против 7% | ~10% против 5% |
| Флувоксамин | Высокая; 31% при ОКР (высокие дозы) | Наивысшая среди всех (ОР 6,32); 27% при ОКР |
| Венлафаксин | Высокая; 24% при ГТР | Низкая–умеренная; 24% при ГТР |
| Флуоксетин, сертралин | Среди более активирующих (сертралин — высокий ОР) | Низкая |
| Циталопрам / эсциталопрам | Наименьшая среди СИОЗС | Низкая |
| Пароксетин | Умеренная | Умеренная; седативный для СИОЗС |
| Дулоксетин | Ниже, чем у других ИОЗСиН | Низкая–умеренная |
| Вортиоксетин | Ниже, чем у СИОЗС/ИОЗСиН | Ниже, чем у СИОЗС/ИОЗСиН |
| Тразодон | Наименьшая (ОР 0,66) | 46% против 19%; ОР 7,34 |
| Агомелатин | Единственный препарат ниже плацебо по бессоннице | Низкая |
| Бупропион | Наивысшая частота бессонницы | Ниже плацебо |
| Ребоксетин | Наивысший ОР 3,47 | — |
| Амитриптилин / седативные ТЦА | Низкая (способствуют сну) | Высокая (антигистаминергический эффект) |
| Кломипрамин (активирующий ТЦА) | Повышает латентность БДГ, может нарушать непрерывность | Вариабельная |
| Миртазапин | Низкая | Высокая (антигистаминергический эффект) |
Флувоксамин — препарат, наиболее часто вызывающий сонливость: ОР 6,32[7]
Это важно учитывать при выборе препарата у пациентов, которые уже жалуются на дневную сонливость или управляют транспортными средствами. При ОКР на высоких дозах флувоксамина бессонница достигает 31%, а сонливость — 27%.[1]
Ключевой вывод сетевого мета-анализа
Флувоксамин ранжируется наивысшим по сонливости (ОР 6,32), ребоксетин — наивысшим по бессоннице (ОР 3,47). Агомелатин — единственный антидепрессант, который реже плацебо вызывает бессонницу; бупропион — единственный, который реже плацебо вызывает сонливость. Тразодон имеет наименьшие шансы бессонницы (ОР 0,66) среди восьми часто назначаемых препаратов.[3][4][9]
Активирующий градиент антидепрессантов
Среди СИОЗС и ИОЗСиН существует устойчивый градиент активации, который следует учитывать при выборе препарата.[7][2]
- Наиболее активирующие: флуоксетин, сертралин, венлафаксин, ребоксетин (наивысший ОР бессонницы 3,47).
- Наименее активирующие: циталопрам, вортиоксетин, эсциталопрам, агомелатин (единственный ниже плацебо по бессоннице).
- Промежуточное положение: пароксетин, флувоксамин (но флувоксамин — худший по сонливости).
Практическое правило
При лекарственной бессоннице — переключение на циталопрам/вортиоксетин/агомелатин или препарат с седативным действием. При сонливости — переключение на активирующий препарат или перенос приёма на вечер.
Подавление сна с БДГ
- Подавление сна с БДГ — почти универсальное свойство серотонинергических антидепрессантов.
- Венлафаксин и кломипрамин — самые сильные супрессоры БДГ.
- Миртазапин и агомелатин — восстанавливают архитектуру сна, сохраняют или увеличивают периоды сна с БДГ.
- Вортиоксетин подавляет БДГ при высоких дозах (20–40 мг) сходно с пароксетином, но имеет меньшую общую нагрузку бессонницы/сонливости.[1]
- Предложена дозозависимая связь между подавлением БДГ и антидепрессивным ответом, что согласуется с холинергически-аминергической моделью депрессивной БДГ-дизингибиции.[13]
- Cochrane: флуоксетин снижает объективную эффективность сна на 7,55 процентных пункта по сравнению с другими антидепрессантами, несмотря на отсутствие субъективной разницы — иллюстрация разрыва «объективное–субъективное».[8]
Клиническая иллюстрация: разрыв «объективное–субъективное»
Пациент может субъективно не отмечать ухудшения сна, тогда как ПСГ показывает значимое снижение эффективности сна. Это важно при оценке жалоб на усталость, когнитивные нарушения и дневную сонливость, которые могут быть следствием объективно плохого сна, а не депрессии.
Парасомнии
Антидепрессанты демонстрируют устойчивую, класс-специфичную связь со сновидениями и парасомниями. Серотонинергические и норадренергические препараты (СИОЗС, ИОЗСиН, миртазапин) — основные драйверы кошмаров, БДГ-сна без атонии и РПБДГ, а также синдрома беспокойных ног. ТЦА, напротив, обычно снижают запоминание сновидений, но при отмене провоцируют яркие сны и кошмары через феномен отдачи быстрого сна. Количественная база опирается преимущественно на серии случаев, фармаконадзор и кросс-секционные данные, а не на РКИ, поэтому большинство оценок имеют низкую или умеренную достоверность.[23][24]
Яркие сны и кошмары
Направление эффекта резко различается по классам. Трициклические антидепрессанты (амитриптилин, кломипрамин) и большинство антидепрессантов снижают частоту запоминания сновидений на фоне стабильной терапии — это наиболее устойчивый результат систематического обзора Tribl, охватившего депрессивных пациентов и здоровых добровольцев; при этом ТЦА смещают эмоциональное содержание снов в более позитивную сторону.[23] Предложенный механизм — не подавление сна с БДГ как таковое, а снижение числа внутриночных пробуждений (модель активации-извлечения): препараты, консолидирующие сон, уменьшают кодирование и припоминание сновидений.[26] Напротив, приём СИОЗС/ИОЗСиН и, что ещё сильнее, их отмена усиливают сновидения и могут провоцировать кошмары, отражая повышенное давление БДГ и феномен отдачи быстрого сна.[23][13]
Наиболее детальные данные о частоте нарушений сновидений по отдельным препаратам получены из крупного анализа 77 391 интернет-отзыва пользователей о 32 антидепрессантах, где лекарственно-индуцированные нарушения сна ранжировались по пропорциональному отношению частот (PRR, proportional reporting ratio).[27] Амитриптилин, флувоксамин, миртазапин, венлафаксин и вилазодон (а также доксепин, нортриптилин, тразодон) показали наибольшую частоту лекарственно-индуцированных нарушений сна, тогда как бупропион и циталопрам были связаны с наименьшей (PRR 0,2–0,7 по пяти расстройствам).[27] Миртазапин повышал вероятность 4 из 6 нарушений сна (PRR 2,4–6,4), а анализ тональности описывал его сны — как и у вилазодона — как особенно тягостные, в отличие от «странных, но менее негативных» снов на бупропионе, циталопраме или дулоксетине.[27]
| Препарат / класс | Влияние на сны и кошмары | Примечания | Источники |
|---|---|---|---|
| Амитриптилин, кломипрамин (ТЦА) | ↓ запоминание снов на фоне лечения; кошмары при отмене | Феномен отдачи быстрого сна лежит в основе кошмаров и избыточных сновидений при отмене | [23], [13] |
| Флуоксетин, сертралин, пароксетин, циталопрам, эсциталопрам (СИОЗС) | Усиление / яркость сновидений; кошмары (приём и отмена) | Циталопрам — среди наименьшего риска; СИОЗС связаны с ярким припоминанием снов | [23], [27], [28] |
| Флувоксамин | Высокая частота кошмаров / расстройств сновидений | Один из наиболее высоких PRR среди СИОЗС | [27] |
| Венлафаксин, дулоксетин (ИОЗСиН) | Яркие / усиленные сны; сны на дулоксетине «странные, но менее негативные» | Венлафаксин — высокая частота; кошмары при отмене часты | [23], [27] |
| Миртазапин | Высокая частота кошмаров / тягостных снов (PRR 2,4–6,4 для 4 расстройств) | Сообщается о тягостном содержании снов | [27] |
| Агомелатин | Низкая; сохраняет БДГ, восстанавливает непрерывность сна | Кошмары практически не сообщаются | [3] |
| Вортиоксетин | Тяжесть нежелательных явлений, связанных со сном, ниже, чем у СИОЗС/ИОЗСиН | Подавляет БДГ меньше, чем пароксетин, при одинаковой занятости серотонинового транспортера (SERT) | [3] |
| Бупропион | Реже всего связан с нарушениями сновидений | Предпочтителен, когда нужно минимизировать риск развития парасомний и нарушений сновидений | [27], [10] |
Кошмары при отмене
При отмене кошмары и усиление сновидений входят в число наиболее частых симптомов отмены: объединённая частота — ~27,9% для СИОЗС и ~23,9% для ИОЗСиН; анализируемых данных по ТЦА не было.[29] Это клинически важно, потому что нарушение сновидений часто появляется при снижении дозы или пропуске приёма, а не в начале терапии.
БДГ-сон без атонии и РПБДГ
РПБДГ — расстройство поведения во сне с быстрым движением глаз (англ. REM sleep behavior disorder, RBD) — это нарушение сна, которое характеризуется простыми или сложными патологическими движениями во время «быстрой» фазы сна вместо физиологической мышечной атонии. При идиопатическом РПБДГ это указывает на высокий риск развития нейродегенеративных заболеваний — синуклеопатий (болезни Паркинсона, болезни диффузных телец Леви) — а также может сочетаться с их ранними проявлениями. При лекарственно-индуцированном РПБДГ 5-летний риск феноконверсии ниже (см. ниже), но наблюдение всё равно необходимо.
Среди всех парасомний, связанных с приёмом антидепрессантов, эта — наиболее доказанная и сильная. Американская академия медицины сна формально признала её как «5-HT RBD»: появление разыгрывания снов вместе с ПСГ-документированным повышением мышечного тонуса в фазу БДГ после начала или увеличения дозы серотонинергического антидепрессанта, чаще всего СИОЗС, обычно у молодых взрослых.[10] Наряду с нарколепсией, лекарственно-индуцированное РПБДГ — наиболее частая этиология RBD у пациентов моложе 50 лет.[10]
Ключевые количественные данные:
- Распространённость БДГ-сна без атонии у принимающих антидепрессанты: 12,2% против 2,1% в общей популяции сомнологической лаборатории (RR ~9,98) в когорте из 1 444 пациентов без синуклеинопатии.[9]
- Изолированное РПБДГ и приём СИОЗС: ОР 3,6 в исследовании «случай–контроль» 318 ПСГ-подтверждённых пациентов с идиопатическим RBD против сопоставимого контроля; приём антидепрессантов в течение жизни сообщался чаще, чем коморбидная депрессия. У психиатрических амбулаторных пациентов леченные СИОЗС депрессивные больные имели повышенный риск RBD (ОР 3,7).[9][28]
- Дифференцированный эффект по классам (крупнейшее исследование, основанное на количественном анализе ЭМГ, n=1 474, 2026): монотерапия ИОЗСиН повышала распространённость БДГ-сна без атонии наиболее сильно (+6,66%), СИОЗС — +3,39%, тогда как ТЦА не оказывали значимого эффекта.[30]
Критическая оговорка: причинность против маскировки
Прекращение приёма антидепрессанта часто улучшает, но не полностью устраняет разыгрывание снов, и это может занимать месяцы.[10] У пациентов с антидепрессант-ассоциированным РПБДГ могут выявляться признаки преклинической стадии нейродегенеративного заболевания, неотличимые от идиопатического RBD, что позволяет предположить, что препарат может ускорять появление РПБДГ у предрасположенных пациентов — хотя проспективно их 5-летний риск феноконверсии был ниже, чем у пациентов с идиопатическим RBD, не принимающих антидепрессанты (22% против 59%).[12] Стойкое РПБДГ после отмены препарата поэтому требует неврологического обследования для исключения синуклеинопатии.[9]
Красный флаг: разыгрывание снов
Разыгрывание снов / травматичная парасомния → РПБДГ. Требует ПСГ и направления к сомнологу. Бупропион — исключение; при необходимости смены препарата предпочтителен именно он.[10][12]
Феномен отдачи быстрого сна при отмене
- Феномен отдачи быстрого сна при отмене вызывает яркие сны и кошмары.[13]
- Особенно характерен для препаратов с коротким периодом полувыведения (пароксетин, венлафаксин).
Синдром беспокойных ног (СБН) и периодические движения конечностей (ПДК)
Миртазапин — очевидный выброс. Миртазапин (и миансерин) может индуцировать или усугублять СБН у до 28% пациентов, венлафаксин — следующий по частоте.[3] Систематический обзор 18 проспективных исследований показал, что в целом новые или усилившиеся СБН и рост ПДК редко возникают после начала антидепрессанта, за исключением миртазапина, который вызывает или усугубляет СБН у до 28% пациентов; венлафаксин может повышать СБН/ПДК, а сертралин, флуоксетин и амитриптилин увеличивают ПДК, которые, как правило, не нарушают сон (вероятно, клинически не значимо).[11] Важно, что бупропион может краткосрочно уменьшать СБН, а седативные препараты типа тразодона и доксепина, по-видимому, не усугубляют ПДК.[11] СИОЗС, дулоксетин и миртазапин — все сообщались как повышающие ПДК.[2]
NREM-парасомнии
NREM-парасомнии: снохождение, спутанные пробуждения (confusional arousals — спутанность сознания при пробуждении из медленноволнового сна), связанное со сном расстройство приёма пищи.
Доказательства здесь слабее и опираются в основном на серии случаев и кросс-секционные психиатрические когорты.[24][25] Снохождение связано с седативными антидепрессантами, z-препаратами (особенно золпидемом), антипсихотиками и полипрагмазией; в смешанной психиатрической группе со снохождением 34,5% принимали седативные антидепрессанты, а распространённость снохождения у психиатрических пациентов (~8,5%) примерно втрое выше общей популяционной (~3%).[28] Связанное со сном расстройство приёма пищи ассоциировано как с седативными, так и с СИОЗС-антидепрессантами (и z-препаратами).[28] Систематический обзор лекарственно-индуцированных парасомний 2025 года называет кошмары, RBD и снохождение наиболее частыми антидепрессант-ассоциированными парасомниями, связывая снохождение с дисрегуляцией серотонинергической активности.[24] Для NREM-парасомний прямых доказательств причинности не существует — предшествующая парасомния, приведшая к назначению препарата, — реальный конфаундер.[28]
Сонный паралич и галлюцинации, связанные со сном
Сигнал скромный и менее достоверный. Приём антидепрессантов ассоциирован с сонным параличом, а в наборе интернет-отзывов вилазодон сильно повышал вероятность 5 из 6 нарушений сна, включая сонный паралич (PRR 3,3–19,3).[27] Фармаконадзор FAERS перечисляет сонный паралич среди более сильных по интенсивности сигнала неврологических событий для флуоксетина.[31] В психиатрических популяциях распространённость сонного паралича высока (23–44%) против ~6% в общей популяции, хотя это конфаундируется заболеванием и полипрагмазией.[28]
Практические выводы
При лекарственно-индуцированном или усугублённом РПБДГ Американская академия медицины сна даёт условную рекомендацию отменить провоцирующий серотонинергический препарат, когда это безопасно; если антидепрессант всё ещё необходим, переключиться на бупропион, который не провоцирует РПБДГ (дофаминергический/норадренергический механизм), после обсуждения с назначающим врачом.[10][12] Та же логика — предпочтение бупропиона или менее серотонинергических препаратов (и избегание миртазапина/венлафаксина/флувоксамина) — применима, когда доминируют кошмары или СБН; циталопрам и бупропион имели наименьшую частоту нарушений сновидений.[27] При кошмарах, появляющихся во время снижения дозы, замедление титрации устраняет отменные сновидения через феномен отдачи быстрого сна.[29][13] Разыгрывание снов с травматичным или агрессивным поведением, стойкое РПБДГ после отмены препарата или диагностическая неопределённость требуют направления на видео-ПСГ и к сомнологу / неврологу — с учётом последствий в виде продромальной синуклеинопатии.[10][9]
Общие принципы коррекции
- Активирующие — утром, седативные — на ночь.
- Миртазапин седатирует сильнее в дозе 7,5–15 мг, чем в более высоких дозах.[1][2]
- Титровать медленно: в большинстве случаев нежелательные явления, связанные с нарушениями ночного сна, достигают пика в начале лечения и затем ослабевают.[2]
- При лекарственной бессоннице — переключение на циталопрам/вортиоксетин/агомелатин или седативный агент; при РПБДГ — на бупропион.[14][10]
Правило трёх шагов
- Оценить: какие именно нарушения сна — трудности засыпания, поддержания сна; раннее пробуждение, дневная сонливость?
- Скорректировать: время приёма, дозу, путь введения или поменять препарат.
- Добавить: КПТ-Б, гигиену сна, при необходимости — усиление терапии.
Тразодон как средство усиления терапии
Тразодон 25–150 мг на ночь — лучший изученный вариант усиления терапии при антидепрессант-ассоциированной бессоннице.[15][16]
Мета-анализ 2026 г.
- Улучшение качества сна: SMD −0,83.
- Снижение тяжести депрессии: SMD −0,37.
- ПСГ-улучшения с сохранением БДГ.
- Но: сонливость ОР 7,34, седация ОР 6,53, нечёткость зрения ОР 17,5.[15][16]
Критически важно: тразодон не подтверждён при первичной бессоннице
Несмотря на то что тразодон назначается как гипнотик примерно 1% взрослых в США, он не показал эффективности ни в одном рандомизированном двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании первичной бессонницы — единственное негативное исследование тестировало только 50 мг. Его применение при первичной бессоннице не имеет доказательной базы. При бессоннице, коморбидной депрессии, эффективность подтверждена (PSQI SMD −0,83).[7][8][10]
Баланс пользы и риска
Тразодон эффективен при коморбидной бессоннице, но несёт значимый риск сонливости (46% против 19% на плацебо) и нечёткости зрения. Период полувыведения 3–6 ч, что обеспечивает быстрое начало и отсутствие тяжёлой дневной седации. Начинать с 25 мг, титровать медленно.
КПТ-Б (когнитивно-поведенческая терапия бессонницы)
- КПТ-Б — первая линия при бессоннице независимо от коморбидности и должна идти параллельно фармакотерапии.
- При БДР она улучшает:
- ответ на депрессию: ОР 2,28;
- ремиссию бессонницы: ОР 3,57.[18][19][20]
- Сетевой мета-анализ 153 РКИ: антидепрессанты (пароксетин, эсмиртазапин) эффективны преимущественно по субъективным шкалам сна при умеренной достоверности доказательств — что подтверждает приоритет КПТ-Б как метода с объективно подтверждённым эффектом.[12]
Ключевой вывод
КПТ-Б должна быть предложена всем пациентам с бессонницей и депрессией, независимо от фармакотерапии. Она улучшает и сон, и депрессию. Медикаментозные стратегии (включая антидепрессанты) дают преимущественно субъективное улучшение сна.
Когда направлять на ПСГ / к сомнологу
Пересмотр через 2–4 недели. ПСГ и сомнолог — при подозрении на:
- апноэ сна, нарколепсию, циркадианное расстройство;
- разыгрывание снов / травматичную парасомнию → РПБДГ;
- избыточную дневную сонливость;
- рефрактерную бессонницу;
- стойкое РПБДГ, сохраняющееся после отмены антидепрессанта, — для исключения преклинической стадии синуклеопатий.[18][21][22]
| Ситуация | Тактика |
|---|---|
| Лекарственная бессонница на СИОЗС/ИОЗСиН | Переключение на циталопрам/вортиоксетин/агомелатин или седативный агент; добавить тразодон 25–150 мг на ночь (при коморбидной депрессии) |
| РПБДГ на серотонинергическом антидепрессанте | Переключение на бупропион; ПСГ для подтверждения |
| Сонливость на флувоксамине | Переключение на активирующий препарат; перенос приёма на вечер |
| Бессонница при депрессии | КПТ-Б первой линией; миртазапин в низкой дозе ~6 недель как краткосрочная опция |
| Первичная бессонница (без депрессии) | КПТ-Б; тразодон не подтверждён; доксепин 3–6 мг — единственный одобренный, но в России не зарегистрирован |
| Подозрение на апноэ/нарколепсию/циркадианное расстройство | ПСГ и направление к сомнологу |
| Стойкое РПБДГ после отмены препарата | ПСГ, исключить преклиническую стадию синуклеопатии |
Глоссарий
Терминология сна 11
- NREM-сон
- Сон без быстрых движений глаз. Включает стадии N1, N2 и N3. В русскоязычной литературе иногда называют «медленным сном», но строго это неточно: медленноволновый сон (SWS) — только N3.
- БДГ (REM)
- Фаза быстрого движения глаз. Синонимы: «быстрый сон», «БДГ-сон», «парадоксальный сон». Характеризуется сновидениями, мышечной атонией и быстрыми движениями глаз. Подавляется большинством серотонинергических антидепрессантов.
- Медленноволновый сон (SWS)
- Глубокий сон (стадия N3). Увеличивается при антагонизме 5-HT₂A/₂C и блокаде H₁.
- БДГ-сон без атонии (RSWA)
- REM sleep without atonia — отсутствие мышечной атонии в фазу БДГ. Предшественник РПБДГ.
- РПБДГ — расстройство поведения во сне с быстрым движением глаз (RBD, REM sleep behavior disorder)
- Нарушение сна, которое характеризуется простыми или сложными патологическими движениями во время «быстрой» фазы сна вместо физиологической мышечной атонии. При идиопатическом РПБДГ указывает на высокий риск развития нейродегенеративных заболеваний — синуклеопатий (болезни Паркинсона, болезни диффузных телец Леви) — и может сочетаться с их ранними проявлениями. При лекарственно-индуцированном РПБДГ 5-летний риск феноконверсии ниже, но наблюдение необходимо.
- СБН (RLS)
- Синдром беспокойных ног. Неприятные ощущения в ногах, усиливающиеся в покое и вечером.
- ISI
- Insomnia Severity Index — индекс тяжести бессонницы. 0–28 баллов. Снижение ≥6 баллов считается клинически значимым.
- ПСГ
- Полисомнография — золотой стандарт объективной оценки сна.
- Sleep efficiency
- Эффективность сна — отношение времени сна ко времени в постели. Снижается на флуоксетине на 7,55 п.п.
- Феномен отдачи БДГ (REM-рибаунд)
- Увеличение доли БДГ после отмены препарата, подавляющего БДГ. Вызывает яркие сны и кошмары.
- Бессонница, возникшая на фоне лечения (treatment-emergent insomnia)
- Бессонница, возникшая на фоне лечения. Частота на СИОЗС ~17% против 9% на плацебо.
Препараты и механизмы 12
- СИОЗС
- Селективные ингибиторы обратного захвата серотонина. Флуоксетин, сертралин, пароксетин, циталопрам, эсциталопрам, флувоксамин.
- ИОЗСиН
- Ингибиторы обратного захвата серотонина и норадреналина. Венлафаксин, десвенлафаксин, дулоксетин.
- ТЦА
- Трициклические антидепрессанты. Амитриптилин, кломипрамин, доксепин.
- Миртазапин
- Антагонист 5-HT₂A/₂C, H₁, α₂. Седативный; более седативен в низких дозах (7,5–15 мг), чем в высоких. ПСГ: ↑общее время сна, ↑SWS%, ↑эффективность сна, ↓WASO.
- Тразодон
- Антагонист 5-HT₂A/₂C, агонист 5-HT₁A, слабый ингибитор обратного захвата серотонина. Период полувыведения 3–6 ч. Снижает латентность сна, увеличивает общее время сна и SWS, сохраняет БДГ. Не показал эффективности при первичной бессоннице. Эффективен при бессоннице, коморбидной депрессии (PSQI SMD −0,83). Сонливость ОР 7,34, седация ОР 6,53, нечёткость зрения ОР 17,5.
- Агомелатин
- Агонист MT₁/MT₂, антагонист 5-HT₂C. Улучшает субъективный сон, сохраняет БДГ. Единственный антидепрессант ниже плацебо по бессоннице. Объективный ПСГ-эффект может отсутствовать.
- Вортиоксетин
- Мультимодальный антидепрессант. Наименее активирующий среди СИОЗС. Подавляет БДГ при высоких дозах (20–40 мг) сходно с пароксетином, но с меньшей общей нагрузкой нарушений сна.
- Бупропион
- Ингибитор обратного захвата норадреналина и дофамина. Не подавляет БДГ; предпочтительный препарат при РПБДГ. Наивысшая частота бессонницы, но ниже плацебо по сонливости.
- Доксепин
- ТЦА. Единственный антидепрессант, одобренный FDA для бессонницы (3–6 мг). Улучшает поддержание сна (WASO, общее время сна), но не латентность сна после 2-го дня.
- Флувоксамин
- СИОЗС. Худший по сонливости (ОР 6,32); 31% бессонницы и 27% сонливости при ОКР на высоких дозах.
- Кломипрамин
- ТЦА. Сильный супрессор БДГ; нарушает сон.
- Флуоксетин
- СИОЗС. Снижает объективную эффективность сна на 7,55 п.п. по сравнению с другими антидепрессантами.
Шкалы и оценочные инструменты 6
- ISI
- Insomnia Severity Index. 0–28. Снижение ≥6 баллов — клинически значимо.
- ПСГ
- Полисомнография. Объективная оценка архитектуры сна.
- SMD
- Стандартизованная разность средних. 0,2 — малый эффект; 0,5 — средний; 0,8 — большой.
- ОР
- Отношение шансов.
- RR
- Относительный риск.
- GRADE
- Система оценки достоверности доказательств. Градации: высокая, средняя, низкая, очень низкая.
Ключевые исследования 8
- DREAMING
- Рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование низкодозных амитриптилина и миртазапина при бессоннице в общей практике. 2025.[4][5]
- NEJM 2024
- Обзор Morin и Buysse по управлению бессонницей. Подтверждает: только доксепин 3–6 мг одобрен FDA; эффективность седативных антидепрессантов не подтверждена контролируемыми исследованиями.[2]
- Cochrane 2018
- Мета-анализ антидепрессантов при бессоннице. Флуоксетин снижает эффективность сна на 7,55 п.п.[8]
- Zhou et al., 2023
- Сетевой мета-анализ 21 антидепрессанта. Флувоксамин — худший по сонливости (ОР 6,32); ребоксетин — худший по бессоннице (ОР 3,47); агомелатин — единственный ниже плацебо по бессоннице; бупропион — единственный ниже плацебо по сонливости; тразодон — наименьшая бессонница (ОР 0,66).[3][4]
- Hameed et al., 2026
- GRADE-мета-анализ тразодона при нарушениях сна у депрессивных пациентов (10 РКИ, 1029 пациентов). PSQI SMD −0,83; HAMD SMD −0,37; сонливость ОР 7,34; седация ОР 6,53; нечёткость зрения ОР 17,5.[8]
- Zhang et al., 2026
- Систематический обзор и мета-анализ агомелатина, миртазапина и тразодона при бессоннице у депрессивных. Миртазапин ↑общее время сна, ↑SWS%, ↑эффективность, ↓WASO; тразодон ↑общее время сна и эффективность; агомелатин — объективный ПСГ-эффект может отсутствовать.[6][11]
- Szynkarek et al., 2026
- Обзор влияния антидепрессантов на архитектуру сна при депрессии. CNS Drugs. Описаны две противоположные группы механизмов: нарушающие сон (↑серотонин, ↑норадреналин, 5-HT₁A/D₁) и способствующие сну (антагонизм H₁, 5-HT₂A, α₂; агонизм MT₁/MT₂).[1]
- Pan et al., 2023
- Сетевой мета-анализ 153 РКИ по бессоннице. Антидепрессанты (пароксетин, эсмиртазапин) эффективны преимущественно по субъективным шкалам сна при умеренной достоверности.[12]
Литература
- Szynkarek A, Tyrybon W, Karcz M, et al. Restorative or Disruptive? Effects of Antidepressants on Sleep Architecture in Depression. CNS Drugs. 2026;40(6):787-801. doi:10.1007/s40263-026-01297-6.
- Wichniak A, Wierzbicka A, Walęcka M, Jernajczyk W. Effects of Antidepressants on Sleep. Curr Psychiatry Rep. 2017;19(9):63. doi:10.1007/s11920-017-0816-4.
- Morin CM, Buysse DJ. Management of Insomnia. N Engl J Med. 2024;391(3):247-258. doi:10.1056/NEJMcp2305655.
- Bakker MH, Hugtenburg JG, Bet PM, et al. Effectiveness of Low-Dose Amitriptyline and Mirtazapine in Patients With Insomnia Disorder and Sleep Maintenance Problems: A Randomised, Double-Blind, Placebo-Controlled Trial in General Practice (DREAMING). Br J Gen Pract. 2025;75(756):e474-e483. doi:10.3399/BJGP.2024.0173.
- ABSTRACTS of the 2024 ISPE Annual Meeting, Berlin, Germany, 24–28 August 2024. Pharmacoepidemiol Drug Saf. 2024;33 Suppl 2:e5891. doi:10.1002/pds.5891.
- Zhang X, Chen Y, Deng R, et al. Management of Insomnia Symptoms in Depressed Patients Treated With Agomelatine, Mirtazapine and Trazodone: A Systematic Review and Meta-Analysis. J Affect Disord. 2026;402:121378. doi:10.1016/j.jad.2026.121378.
- Zhou S, Li P, Lv X, et al. Adverse Effects of 21 Antidepressants on Sleep During Acute-Phase Treatment in Major Depressive Disorder: A Systemic Review and Dose-Effect Network Meta-Analysis. Sleep. 2023;46(10):zsad177. doi:10.1093/sleep/zsad177.
- Everitt H, Baldwin DS, Stuart B, et al. Antidepressants for insomnia in adults. Cochrane Database Syst Rev. 2018. doi:10.1002/14651858.cd010753.pub2.
- Högl B, Stefani A, Videnovic A. Idiopathic REM sleep behaviour disorder and neurodegeneration — an update. Nat Rev Neurol. 2018;14(1):40-55. doi:10.1038/nrneurol.2017.157.
- Howell M, Avidan AY, Foldvary-Schaefer N, et al. Management of REM Sleep Behavior Disorder: An American Academy of Sleep Medicine Clinical Practice Guideline. J Clin Sleep Med. 2023;19(4):759-768. doi:10.5664/jcsm.10424.
- Kolla BP, Mansukhani MP, Bostwick JM. The Influence of Antidepressants on Restless Legs Syndrome and Periodic Limb Movements: A Systematic Review. Sleep Med Rev. 2018;38:131-140. doi:10.1016/j.smrv.2017.06.002.
- Schenck CH. REM sleep behavior disorder as a complex condition with heterogeneous underlying disorders: clinical management and prognostic implications [Commentary]. Sleep Breath. 2022;26(3):1289-1298. doi:10.1007/s11325-022-02574-6.
- Morin CM, Benca R. Chronic Insomnia. Lancet. 2012;379(9821):1129-41. doi:10.1016/S0140-6736(11)60750-2.
- Wilson S, Højer AM, Buchberg J, Areberg J, Nutt DJ. Differentiated effects of the multimodal antidepressant vortioxetine on sleep architecture: Part 1, a pharmacokinetic/pharmacodynamic comparison with paroxetine in healthy men. J Psychopharmacol. 2015;29(10):1085-91. doi:10.1177/0269881115599387.
- Hameed AK, Asiri M, Fedwi MM, et al. The Efficacy and Safety of Trazodone for Sleep Problems in Depressive Patients: A GRADE-assessed Systematic Review and Meta-Analysis of Clinical Trials. Psychopharmacology. 2026;243(3):457-473. doi:10.1007/s00213-025-06910-y.
- Zheng Y, Lv T, Wu J, Lyu Y. Trazodone changed the polysomnographic sleep architecture in insomnia disorder: a systematic review and meta-analysis. Sci Rep. 2022;12(1):14453. doi:10.1038/s41598-022-18776-7.
- Kokkali M, Pinioti E, Lappas AS, Christodoulou N, Samara MT. Effects of Trazodone on Sleep: A Systematic Review and Meta-analysis. CNS Drugs. 2024;38(10):753-769. doi:10.1007/s40263-024-01110-2.
- Winkelman JW. How to Identify and Fix Sleep Problems: Better Sleep, Better Mental Health. JAMA Psychiatry. 2020;77(1):99-100. doi:10.1001/jamapsychiatry.2019.3832.
- Hertenstein E, Trinca E, Wunderlin M, et al. Cognitive Behavioral Therapy for Insomnia in Patients With Mental Disorders and Comorbid Insomnia: A Systematic Review and Meta-Analysis. Sleep Med Rev. 2022;62:101597. doi:10.1016/j.smrv.2022.101597.
- Furukawa Y, Nagaoka D, Sato S, et al. Cognitive Behavioral Therapy for Insomnia to Treat Major Depressive Disorder With Comorbid Insomnia: A Systematic Review and Meta-Analysis. J Affect Disord. 2024;367:359-366. doi:10.1016/j.jad.2024.09.017.
- Buysse DJ. Insomnia. JAMA. 2013;309(7):706-16. doi:10.1001/jama.2013.193.
- Dauvilliers Y, Schenck CH, Postuma RB, et al. REM sleep behaviour disorder. Nat Rev Dis Primers. 2018;4(1):19. doi:10.1038/s41572-018-0016-5.
- Tribl GG, Wetter TC, Schredl M. Dreaming Under Antidepressants: A Systematic Review on Evidence in Depressive Patients and Healthy Volunteers. Sleep Med Rev. 2013;17(2):133-42. doi:10.1016/j.smrv.2012.05.001.
- Dumont S, Bloch V, Lillo-Lelouet A, et al. Parasomnias and Sleep-Related Movement Disorders Induced by Drugs in the Adult Population: A Review About Iatrogenic Medication Effects. J Sleep Res. 2025;34(2):e14306. doi:10.1111/jsr.14306.
- Kierlin L, Littner MR. Parasomnias and Antidepressant Therapy: A Review of the Literature. Front Psychiatry. 2011;2:71. doi:10.3389/fpsyt.2011.00071.
- Nicolas A, Ruby PM. Dreams, Sleep, and Psychotropic Drugs. Front Neurol. 2020;11:507495. doi:10.3389/fneur.2020.507495.
- Natter J, Yokoyama T, Michel B. Relative Frequency of Drug-Induced Sleep Disorders for 32 Antidepressants in a Large Set of Internet User Reviews. Sleep. 2021;44(12):zsab174. doi:10.1093/sleep/zsab174.
- Waters F, Moretto U, Dang-Vu TT. Psychiatric Illness and Parasomnias: a Systematic Review. Curr Psychiatry Rep. 2017;19(7):37. doi:10.1007/s11920-017-0789-3.
- Zhang MM, Tan X, Zheng YB, et al. Incidence and risk factors of antidepressant withdrawal symptoms: a meta-analysis and systematic review. Mol Psychiatry. 2025;30(5):1758-1769. doi:10.1038/s41380-024-02782-4.
- Ahdab JE, Rodriguez CL, Grigg-Damberger M, et al. Antidepressant Medications Have Differential Effects on REM Sleep Without Atonia Quantified by Chin and Upper Extremity EMG. J Clin Sleep Med. 2026;22(1):109. doi:10.1007/s44470-026-00127-2.
- Zhou Y, Lu Y, Wu Y, et al. Safety of antidepressants commonly used in 6–17-year-old children and adolescents: A disproportionality analysis from 2014–2023 on the basis of the FAERS database. PLoS One. 2025;20(8):e0330025. doi:10.1371/journal.pone.0330025.
- Alberti S, Chiesa A, Andrisano C, Serretti A. Insomnia and Somnolence Associated With Second-Generation Antidepressants During the Treatment of Major Depression: A Meta-Analysis. J Clin Psychopharmacol. 2015;35(3):296-303. doi:10.1097/JCP.0000000000000329.
- Gosmann NP, Costa MA, Jaeger MB, et al. Incidence of Adverse Events and Comparative Tolerability of Selective Serotonin Reuptake Inhibitors, and Serotonin and Norepinephrine Reuptake Inhibitors for the Treatment of Anxiety, Obsessive-Compulsive, and Stress Disorders: A Systematic Review and Network Meta-Analysis. Psychol Med. 2023;53(9):3783-3792. doi:10.1017/S0033291723001630.
- Türkmen C, Machunze N, Lee AM, et al. Systematic Review and Meta-Analysis: The Association Between Newer-Generation Antidepressants and Insomnia in Children and Adolescents With Major Depressive Disorder. J Am Acad Child Adolesc Psychiatry. 2025;S0890-8567(25)00013-9. doi:10.1016/j.jaac.2025.01.006.
- Krystal AD, Prather AA, Ashbrook LH. The assessment and management of insomnia: an update. World Psychiatry. 2019;18(3):337-352. doi:10.1002/wps.20674.
- Kearns B, Cooper K, Orr M, et al. The Incidence and Costs of Adverse Events Associated With Antidepressants: Results From a Systematic Review, Network Meta-Analysis and Multi-Country Economic Model. Neuropsychiatr Dis Treat. 2022;18:1133-1143. doi:10.2147/NDT.S356414.
- Winkelman JW. Insomnia Disorder. N Engl J Med. 2015;373(15):1437-44. doi:10.1056/NEJMcp1412740.
- Pan B, Ge L, Lai H, et al. The Comparative Effectiveness and Safety of Insomnia Drugs: A Systematic Review and Network Meta-Analysis of 153 Randomized Trials. Drugs. 2023;83(7):587-619. doi:10.1007/s40265-023-01859-8.