Сочетание шизофрении и болезни Паркинсона

Сочетание шизофрении и болезни Паркинсона

На прошлой неделе во время приёма у меня возник вопрос: «А что, если на фоне длительной терапии антипсихотиками у пациента разовьётся болезнь Паркинсона (БП)?»

Несмотря на различия в патогенетических механизмах БП (обусловленной стойким прогрессирующим дефицитом дофамина в головном мозге) и шизофрении (для которой характерно временное повышение концентрации дофамина в мезолимбических путях), существуют указания на повышенную коморбидность этих заболеваний и сходство молекулярных механизмов их развития (Kuusimäki, T., Al-Abdulrasul, H., 2021).

Исследование «случай-контроль» на основе данных обращения за амбулаторной помощью в Германии (Schrag, A., Bohlken, J., 2022) показало, что шизофрения наиболее значительно повышала риск развития БП. Это наблюдалось как при анализе данных за весь период наблюдения (в среднем 6 лет; ОШ = 4,48; 95% ДИ: 3,82–5,25), так и в период за 5–10 лет до установления диагноза БП (ОШ = 4,00; 95% ДИ: 3,31–4,85).

Исследование (Wolf, R. C., Kubera, K. M., 2021) продемонстрировало сходство сложности складчатости коры в дополнительной моторной области и постцентральной извилине у пациентов с шизофренией и БП.

Работа Karunakaran, K. B., Jain, S., (2024) (ссылка) выявила общие генетические механизмы развития шизофрении и БП. Влияние этих механизмов реализуется через нарушения нейроонтогенеза и регуляции воспаления в определённых областях головного мозга пациентов. Была также установлена связь этих механизмов с конкретными возрастными периодами.

Описания клинических случаев сочетания БП и шизофрении немногочисленны (при составлении поискового запроса использовался DeepSeek: (Parkinson* OR parkinsonism) AND (schizophrenia OR schizoaffective) AND (clinical characteristics OR symptom* OR course OR prognosis) AND comorbid*). В литературе подчёркивается высокий риск развития нежелательных явлений при лечении ввиду различий в патофизиологии заболеваний. В качестве единственного безопасного антипсихотика рекомендуется клозапин (Grover, S., Sahoo, S., 2017); в ряде публикаций к безопасным также относят кветиапин (Lan, C. C., Su, T. 2011). Указывается на крайне высокий риск обострения психотической симптоматики при назначении противопаркинсонических препаратов (de Jong, M. H., Zemel, D., 2014).

Данные, представленные в этом описании клинического случая (PDF), вызывают у меня сомнения.

Мои клинические соображения по диагностике:
  1. Установить диагноз «болезнь Паркинсона» в соответствии с Клиническими диагностическими критериями Международного общества изучения двигательных расстройств (MDS, Postuma, R. B., Berg, D., et al., 2015) будет невозможно из-за критерия исключения: «Приём блокаторов дофаминовых рецепторов или средств, истощающих запасы дофамина, в дозе и длительности, достаточных для развития лекарственного паркинсонизма».
  2. Быстрое прогрессирование моторных симптомов.
  3. Низкая выраженность или отсутствие характерных немоторных симптомов БП.
  4. Положительный эффект от препаратов леводопы после отмены антипсихотиков с дофамин-блокирующим действием (что нехарактерно для чистого лекарственного паркинсонизма).
Мой клинический опыт свидетельствует о том, что БП и другие нейродегенеративные заболевания с синдромом паркинсонизма (включая микст-формы, например при болезни Альцгеймера с лёгкими паркинсоническими симптомами) не допускают ошибок в выборе антипсихотика. Использование препаратов, отличных от клозапина и кветиапина (включая рисперидон, оланзапин или арипипразол), приводит к клинически значимому и стойкому ухудшению моторных симптомов. Скорость регресса вновь возникших экстрапирамидных нарушений не догоняет скорость прогрессирования симптомов паркинсонизма вследствие основного заболевания. Восстановление исходного (до назначения «небезопасного» антипсихотика) функционального уровня моторных симптомов (status quo ante) не достигается никогда.